Закрытие сезона

Когда я учился в школе, на летние каникулы отец вывозил нас с мамой на дачу. У нас есть участок в садоводстве в деревне Дивенская, что примерно в 85 км. от города на юг. Летние каникулы я наполовину проводил там, время от времени выбираясь в город с родителями. В жаркие дни ездили на отцовой машине на озера купаться — самым лучшим считалось озеро Донцо, хоть до него и неблизко было ехать. Иногда ездили на Орлинское озеро, что было ближе и удобней, иногда в сторону Луги. Часто выбирались в гости на Выру к моему крёстному А.А. Сёмочкину, или к кому-нибудь ещё. У отца было много друзей, и за летний сезон можно было вполне интенсивно гостить и принимать гостей, благо поводов хватало.

По осени дачный сезон плавно сворачивался. Примерно в середине октября, когда начинаются заморозки, мы все вместе «закрывали» сезон, приезжая на дачу на один день (ночевать было уже холодно). Закрытие сезона — это набор определённых работ, которые нужно повторять из года в год, не отлынивая. Нужно слить и перевернуть кверху доньями все бочки под водостоками, заколотить окно в бане, спрятать в доме всю технику. По традиции, ещё с начала 90-х, когда процветали дачные кражи, мы откручиваем у холодильника дверцу и прячем её в укромное место. Идея в том, что холодильник без дверцы нефункционален и неинтересен вору🙂 В старые времена отец также придумывал всякие хитроумные механизмы по противодействию взломщикам. Например такой: внутри дома у нас есть лесенка с люком на второй этаж.  По лесенке попасть наверх проще всего, т.к. как основной вход на второй этаж взломать сложно. Отец делал систему верёвок, блоков и пару кирпичей таким образом, что при открывании люка снизу на голову залезающему падали эти самые кирпичи. К счастью, ни одного «срабатывания» так и не случилось. Был ещё способ оставить на столе бутылку с водкой, куда было замешано снотворное. Подробностей я, впрочем, не помню, т.к. был совсем маленьким тогда.

Тем временем, нужно сходить в ближайший лес, нарубить еловых лап и принести их обратно. Это требуется для того, чтобы мама закрыла ими свои многолетние растения на зиму. Еловые лапы отлично защищают от мороза. Мы с отцом брали верёвки, топоры, и шли в лес. Сейчас мне трудно судить о таких действиях с точки зрения экологии, но почему-то мы не задумывались об этом тогда (просто недостатка в елях не наблюдалось). Валили небольшую ёлочку, обрубали все ветки — получалось бревно. Ветки складывали охапками в «веники», связывали их верёвками. Для того чтобы сделать 6 крупных веников, нужно было срубить нижние ветки у 5-6 елей. После этого веники связывались в пары и навешивались на бревно. Вдвоём бревно поднималось, и мы с отцом шли домой, делая в пути 2-3 передышки. На участке еловые лапы использовались  для укрывания не только цветов, но и яблонь, за которые мы переживали.

Потом мы с отцом снимали с парника 6 рам со стёклами. Рамы лежали на крыше парника на специальных салазках и крепились к крыше парами саморезов. Их отвиничивали, после чего рама выезжала от усилия руки. Рамы складировались в маленьком сарае на зиму. Оставлять их на парнике было нельзя, т.к. снег мог бы продавить стекло. Из-за того, что каждая из рам всё-таки немного отличалась от других, отец их маркировал, чтобы потом не перепутать (NW, NM, NO, SO, SM, SW — думаю, принцип понятен).

Самое главное было под конец: отвинтить ручной насос-колонку и спрятать его в сарай на зиму (если оставить, то вода замёрзнет и разорвёт его). Далее колонка тщательно заворачивалась в пластиковые мешки в несколько слоёв и заматывалась верёвкой. Насос снимали под конец, т.к. без него нельзя вымыть руки, посуду и прочее. Перед этим наливали резервное ведро воды, наполняли умывальник, и только потом откручивали насос.

Пока мы с отцом занимались мужскими работами, мама приводила в порядок кухню и комнаты. Вся посуда должна была быть вымыта, везде наводилась чистота. Было важно не оставить нигде что-нибудь съестное, т.к. это привлекало мышей. Извести их ядом всё никак не удавалось, поэтому было проще их «не провоцировать».

Наконец, работа сделана,  и можно уезжать в город.

По весне всё повторялось в обратном порядке и дача вновь оживала. В мае-июне было ещё немного слякотно под ногами, но зато в июле-августе наступало золотое время: тепло, сухо, всё в цветах и пышной зелени. На веранде кружевная узорчатая тень, на дворе готовится аппетитный шашлык. Решили садиться на открытом воздухе, благо для этого есть специальной большой стол. Пора его накрывать: мы с мамой носим посуду и напитки, отец контролирует мясо. К мясу полагается сухое вино, зелень со своего огорода, беседы о грядущих планах, международной обстановке. Потом по желанию чай или кофе с чем-нибудь сладким. Если отец только что приехал из города, то скорее всего это будет торт из «Севера» или какой-нибудь другой кондитерской. А так покупали в местных магазинчиках развесное печенье, которое завозили из Луги. Лужское печенье в любом виде и сорте всегда было очень вкусным и всячески мною приветствовалось.

Вот так мы жили на даче. В 2004 году отец неожиданно умер от инфаркта. Никто этого не ожидал, потому что инфаркт сначала был описан как «нестрашный», и отца в сознании госпитализировали в его же институт на Будапештской. Он давал рекомендации, как себя лечить, хотя очень волновался. Я не помню подробностей тех страшных минут, но суть в том, что ему, астматику, вкололи что-то сердечное, что нельзя колоть при астме. Врачи об этом не знали, а уточнять не стали из-за халатности. Он просто задохнулся. Тут можно долго говорить плохие слова о нашем здравоохранении, но я почему-то не испытываю какого-то неприятия к медикам. Для меня уход отца был воплощением ничтожества всех нас перед лицом Господа, творящего наши судьбы. Не было обидно, было просто очень горько. Бог дал, Бог взял, а я и оглянуться не успел. Естесственно, это было дополнением к моей утрате, ведь я очень жалел отца и скучал по нему.

Так или иначе, но дачей теперь занимались мы с мамой. Лето больше не было для меня каникулами, я работал, и только иногда удавалось выбраться на дачу. С 2004 года я приезжаю открывать сезон, потом 3-4 раза летом, и потом в октябре закрываю сезон. Мама не работает, поэтому может почти всё лето на даче жить.

На прошлых выходных я опять приезжал на наш дачный участок в Дивенской, и снова делал привычные дела. Уже 6 лет прошло, как отца нет, а грусть не уходит, и кажется, что частичка его души пролетает где-то рядом, пока я откручиваю винты от рамы.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: